Автор Борис Берг
«ЛК» возвращается к теме международной конференции «Региональные проекты ядерной энергетики», в которой участвовали представители Литвы, Беларуси и России – стран, строящих атомные станции. В Вильнюс также прибыли чиновники МАГАТЭ и Европейского союза, в том числе - генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано, ученые, энергетики, политики, представители экологических движений, «зеленые» и антиглобалисты.
Вполне благопристойная обстановка, насыщенная доброжелательными выступлениями, накалилась до ста градусов по Цельсию за пять минут до закрытия конференции. Литовский вице-министр энергетики Ромас Швядас задал представителям российской делегации откровенно провокационный вопрос относительно планов реализации электроэнергии, которая будет производиться на строящейся в Калининградской области Балтийской АЭС. Вице-министра поддержал представитель Эстонии.
Российскую сторону спросили:
- С какой целью вы сначала строите атомную станцию и лишь потом начинаете думать, куда станете продавать избыток электроэнергии?
Российская сторона ответила в корректной форме. Однако было видно, что постановка вопроса и тон, которым он был задан, делегацию основательно задели. Поэтому едва прозвенел «последний звонок», я уже задавал первый вопрос заместителю гендиректора концерна «Росэнергоатом» Сергею Бояркину.
- Есть доля правды в словах вице-министра энергетики Литвы Ромаса Швядаса о том, что вы сначала строите станцию, потом думаете, куда станете продавать произведенную энергию?
- Прежде, чем начать в 2006-м году тратить деньги на строительство, мы просчитали энергобаланс в регионе. Поняли, что вскоре здесь возникнет очень большой энергодефицит, который обернется серьезными проблемами для Калининградской области. Поскольку существует нарастающее потребление, проблемы могут появиться уже в 2015 году. При этом в регионе мощностей, способных покрыть дефицит, нет.
У Литвы сегодня налицо явный дефицит. Она вынуждена покупать генерации у соседей, и будет это делать на протяжении еще многих лет. Давайте помнить, что существует так называемый Киотский протокол - международный документ, принятый в японском Киото в декабре 1997 года в дополнение к Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Он обязывает развитые страны и страны с переходной экономикой сократить или стабилизировать выбросы парниковых газов в 2008-2012 годах по сравнению с 1990 годом. По состоянию на 26 марта 2009 Протокол был ратифицирован 181 страной. На эти государства совокупно приходится более чем 61 % общемировых выбросов газов.
Если Киотский протокол продолжит свое действие и после 2012 года, а все идет к тому, что действие столь важного документа обязательно будет пролонгировано, Эстонии, к примеру, придется закрыть свои сланцевые генерации, а Польше – генерации на буром угле. На нашем прибалтийском «пятачке» возникнет общий дефицит от 7 до 15 гиговатт. В условиях этого огромного дефицита страны Балтии будут в первую очередь удовлетворять свои потребности. То есть Калининградская область теряет перспективы развития экономики, становится энергозависимой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда товар дефицитен, он стоит дорого. Следовательно, огромные цены для Калининграда обеспечены.
Поэтому первый блок Балтийской АЭС мы строим исключительно для себя, второй блок для экспортных поставок.
- Ваш коллега, руководитель проекта Балтийской АЭС Максим Козлов даже приглашал инвесторов для строительства мостов в Польшу и Литву…
- Сегодня существуют и эксплуатируются линии электропередач между Литвой и Калининградом. От подстанции города Советска в Литву уходят три линии – на Клайпеду, Юрбаркас и Алитус по 330 киловольт каждая. Когда работала Игналинская станция, по этим линиям шли поставки электроэнергии с ИАЭС в Калининградскую область. После того, как Игналинскую АЭС закрыли, калининградцы получают электроэнергию со Смоленской станции транзитом через Беларусь и Литву по этим же линиям. Данные линии без какой-либо модернизации могут выдать мощность 1 гигаватт. Что позволяет экспортировать мощности одного блока будущей АЭС. То есть никаких новых межгосударственных линий строить не надо.
Когда мы говорим, что ЛЭП следует усилить, то имеем в виду следующее: их стоило бы усилить ради устойчивости энергосистемы.
У нас есть вариант с подводным кабелем. Но мы полагаем, что и Польше, и Литве выгоднее построить линии по земле и получать деньги за транзит электроэнергии. Литва могла бы транспортировать ее в Латвию и Эстонию. Польша – в Германию. Если соседи до 2013 года не примут соответствующих решений, наша сторона за полтора года построит подводный кабель в Германию. В месте выхода Nord Stream есть сетевая структура, крупный энергетический узел. В Северной Германии уже сейчас чувствуется энергодефицит.
Уверены: с обострением энергетической ситуации в регионе желание договариваться будет только усиливаться. Однако если в 2013 году мы поймем, что наши предложения соседям не интересны, сеть начнем строить самостоятельно и завершим ее к моменту пуска АЭС.
Вновь подчеркну: усиление линии в Литву и строительство ЛЭП в Польшу выгодно всем. Поскольку польско-литовский энергомост POLLIT тоже состоит из одной линии. В случае аварии на этом направлении проблемы для всей системы гарантированы. Две линии выгодны нашим странам независимо от того, есть у них атомные станции или их нет. Существующие одноцепные линии без какого-либо ущерба для экологии, без вырубки деревьев легко удвоить, навесив вторую цепь.
При этом для повышения надежности энергосистемы было бы хорошо построить линию между Калининградом и Польшей. Сейчас строится линия между Литвой и Польшей. Но если бы существовала вторая линия между Литвой и Польшей через территорию Калининградской области, это резко бы повысило надежность всей системы.
- Мнение литовских специалистов вам известно?
- Я точно знаю позицию как литовских, так и польских энергетиков. Они двумя руками голосуют за наш вариант. Однако сегодня требуется политическое решение. Его пока нет. Думаем, сама жизнь нужное политическое решение подскажет.
Что касается позиции именно Литвы, то она двойственная. Все технические специалисты однозначно признают, что усиление связи электрических сетей повысит их надежность. Все специалисты признают, что в этом регионе, где после закрытия ИАЭС есть дефицит мощностей, этот дефицит будет только усиливаться, если мы предполагаем, что регион будет развиваться.
К сожалению, официальные лица в Литве осторожно высказывают свою позицию.
Я не политик и не собираюсь учить соседей, как надо прорисовывать для себя перспективы. Но, глядя со стороны, складывается впечатление, что местные парламентарии слишком легковесно относятся к этой животрепещущей проблеме. На чудо в атомной энергетике рассчитывать не приходится. Это физика, а в физике чудес не бывает.
После закрытия ИАЭС в Литве резко увеличилась цена на электроэнергию, что не самым благоприятным образом сказалось на экономике в целом. Когда появляется возможность получить дешевую генерацию, появляются и стимулы для экономики.
Я желаю большого успеха моим литовским друзьям из Висагинаса, но объективности ради стоит заметить, что у них пока даже не выбран проект. Поэтому тот документ, который коллеги называют ОВОС (Оценка воздействия на окружающую среду. – Прим ред.) и который они истово анонсировали на конференции, таковым не является. Литовский ОВОС абстрактен. Когда коллеги выберут проект, им придется делать второй, конкретный ОВОС на конкретную станцию с конкретными реакторами.
Мы определились со своим проектом три года назад. Три года готовили ОВОС, согласовывая его с соседними странами и МАГАТЭ. Нынешней весной начали стройку.
Вот когда висагинцы выберут проект, знайте – через три года они начнут строительство. К тому дню прибавьте время строительства и получите дату пуска своей АЭС.
Можно не сомневаться, что не только Балтийская, но и белорусская Островецкая станции к тому времени уже будут работать более двух лет.
- Вы сказали, что в физике чудес не бывает. Между тем наш премьер-министр Андрюс Кубилюс – физик по образованию…
- Возможно, премьер-министр в нем оказался сильнее физика. Странно было слышать некоторые его вопросы и комментарии.
- Вы, конечно же, имеете в виду его слова о Балтийском регионе, который в недалеком времени станет ядерно-избыточным? Литва планирует строительство Висагинской АЭС. Россия активно строит Балтийскую АЭС. Беларусь определилась с площадкой для станции и начала строительство в Островце. Польша также намерена построить собственную станцию. Разве нет оснований говорить именно об избыточности атомных станций?
- Есть основания повторить мудрые слова гендиректора МАГАТЭ господина Юкия Амано, сказанные о ядерном ренессансе. Которые, кстати, полностью поддержали представители Европейского союза.
Не считаю, что в нашем регионе ситуация с атомными планами стран-соседей какая-то особенная. Говорить о некоей атомной гонке, значит не владеть ситуацией. На лицо обычная прагматичная заинтересованность сторон.
Например, в США заявлена новая энергетическая стратегия, которая предполагает массовое сооружение АЭС. Сегодня там выдано 17 лицензий на сооружение 17 электростанций, на которых суммарно 20 энергоблоков. Китай заявил о сооружении 100 энергоблоков.
Большинство стран, прежде всего Франция, заявили о массовом строительстве АЭС. Финляндия строит пятый энергоблок. Говорить, что в нашем регионе ситуация резко отличается от других, я бы не стал. Утверждать, что здесь сверхвысокая концентрация и происходит что-то исключительное – значит, не владеть ситуацией. Она раза в три проще, чем в некоторых штатах США и в разы проще, чем в Китае.
- Тем не менее, три или даже четыре станции в южной Прибалтике – это станции – конкуренты, не правда ли?
- Повторюсь. По нашим прогнозам и прогнозам Евросоюза, дефицит мощности в регионе будет составлять порядка 5-7 гигаватт. Максимально – до 15 гигаватт. 2 гигаватта Балтийской АЭС не закроют всего дефицита, поэтому на рынке хватит места и для литовской, и для польской, если Польша построит атомную станцию. Эти три объекта смогут только-только покрыть дефицит. Сколько-то дадут белорусы. Поэтому говорить, что наш проект конкурирует с Висагинским, создается в противовес ему, я бы не стал.
Комментариев нет:
Отправить комментарий